Данная рубрика посвящена всем наиболее важным и интересным отечественным и зарубежным новостям, касающимся любых аспектов (в т.ч. в культуре, науке и социуме) фантастики и фантастической литературы, а также ее авторов и читателей.
Здесь ежедневно вы сможете находить свежую и актуальную информацию о встречах, конвентах, номинациях, премиях и наградах, фэндоме; о новых книгах и проектах; о каких-либо подробностях жизни и творчества писателей, издателей, художников, критиков, переводчиков — которые так или иначе связаны с научной фантастикой, фэнтези, хоррором и магическим реализмом; о юбилейных датах, радостных и печальных событиях.
Воспоминания Э. Гамильтона собраны и опубликованы Полом Уолкером (Paul Walker) на основе его беседы с писателем в 1975 г. (Luna Monthly, 1975, № 60)
Первые мои рассказы были действительно посвящены уничтожению Земли, которое обычно прерывалось в самый последний момент. Я считаю, что это шло от глубокой неудовлетворённости миром. Я учился в колледже, когда был слишком молод для этого, я не был хорошо приспособлен... После великолепного детства у меня была чуток несчастливая юность. Думаю, я компенсировал это фантазиями, в которых желал видеть, как всё рушится. Должен добавить, что я с глубоким недоверием отношусь к дешёвым и легким психологическим объяснениям, но я верю, что это правда.
☆ ☆ ☆
Очень трудно оглянуться на 50 с лишним лет назад и правдиво рассказать о том, как я начинал свою жизнь в маленьком академическом колледже, и почему я отдалился от академической жизни. Разум рисует правдоподобную схему событий, которые, возможно, на самом деле происходили совсем не так.
С наградой "Зал славы Первого фэндома", 1967 г.
Во-первых, я отдалился из-за разницы в возрасте между мной и другими студентами. Фактически мне было 14 лет, когда я поступил в колледж... но 21 октября 1919 года мне исполнилось 15. Я рад сказать, что у меня появились друзья, меня пригласили вступить в один из общественных клубов, который заменял братство в нашем колледже. Но всё же разница ощущалась.
Думаю, именно разница в возрасте стала одной из главных причин, почему я не очень хорошо учился. Но ещё я не очень любил академическую жизнь. Я с радостью променял атмосферу книг, бумаг и вежливости на работу на железной дороге... Порывистые, грубоватые, привлекательные люди, с которыми я работал, нравились мне куда больше профессоров.
Однако я уверен, что не моё увлечение научной фантастикой и миром воображения отдалило меня от колледжа. Это увлечение было у меня ещё до поступления в колледж, я поддерживал его, но оно оставалось чем-то отдельным от занятий и учёбы. Кажется, я выражаюсь не вполне ясно. Я уверен, что моя одержимость воображаемыми сценами и перспективами не оттолкнула меня от формального образования. Напротив, многие идеи, которые я потом использовал в рассказах, я почерпнул тогда на уроках физики.
☆ ☆ ☆
Когда я поступил в колледж мой интерес к науке привёл меня к специализации по физике, поскольку я был фанатичным любителем беспроводной телеграфии (тогда мы ещё не использовали слово "радио"). Поэтому я решил, что хочу стать инженером-электриком.
В те времена меня гораздо больше интересовала литература, чем наука. Однако довольно жёсткая логика физической науки, несомненно, была полезна для моего блуждающего ума.
...об Абрахаме Меррите и его влиянии на меня. Оно было глубочайшим. Я не особенно старался подражать Мерриту, хотя несколько раз мне это удавалось. Больше всего я подражал Гомеру Эону Флинту, писавшему для журналов "Манси" такие всемирные эпопеи, как "Планетянин" (The Planeteer) и т.д. Любой, кто заглянет в эти рассказы, ясно увидит мой долг перед Флинтом, который я всегда признавал.
Э. Гамильтон с супругой Ли Брэкетт
Но именно Меррит был тем писателем, который вдохновил меня, если можно так выразиться. Его считают писателем фэнтези, но на самом деле, за исключением нескольких фэнтезийных рассказов, он был настоящим писателем НФ, и чертовски хорошим. В 1919-1920 годах он использовал в рассказе изложение Эддингтоном теории Эйнштейна! Он был моим идолом... и когда я встретил его в более поздние годы, я был рад обнаружить, что он – не идол на глиняных ногах, а очень замечательный человек. Я думаю, что сейчас его рассказы так же великолепны, как и прежде, и хочу отметить, что они останутся в печати навсегда.
В своих письмах Меррит давал мне хорошие советы. Он ставил под сомнение необходимость полётов на другие планеты, когда что-то с таким же успехом может произойти в отдаленном уголке Земли. Он советовал мне не читать слишком много научной фантастики, а читать научную литературу и позволять своему воображению играть с прочитанным.
Э. Гамильтон рассматривает награду "Зал славы Первого фэндома"
Я не знаю, сколько лет было Мерриту, когда я впервые встретил его в июне 1937 года... но он был точь-в-точь как ваш любимый дядя. Он был очень общительным и обладал сухим чувством юмора. В течение нескольких лет он переписывался со мной и с Джеком Уильямсоном и приглашал нас приехать к нему, когда мы будем в Нью-Йорке. Мы так и сделали, с немалым трепетом и благоговением отправившись в офис "Американ Уикли", редактором которого был Меррит. Его приветствие не могло быть более дружелюбным, и мы втроем сидели в маленьком кабинете, где он жевал табак, плевал в открытое окно и говорил о фантастике, писателях-фантастах и так далее и тому подобное в течение нескольких часов. Что мне в нём понравилось? Всё... Широкое заявление. Но особенно то искреннее дружелюбие, которое он испытывал к нам и ко всем, кто занимался фантастикой.
Со своим старым другом Дж. Уильямсоном
Если вы хотите узнать больше о Меррите, есть книга, в которой содержится много информации о нём. Это книга "Ничего святого в воскресенье" Эмиля К. Шурмахера (Thomas Y. Crowell Co., 1951) [Nothing's Sacred on Sunday by Emile C. Schurmacher]. Шурмахер был репортером "Американ Уикли" и написал свою книгу о том, как быть таким репортером. Он боготворил Меррита как редактора... О фантастике Меррита и его высочайшей репутации как писателя-фантаста Шурмахер знал немного и посвятил этому всего 4 двойных страницы. Но Меррит как редактор и как человек был его темой. Эта чёртова книга сейчас в дефиците, но в вашей публичной библиотеке может быть экземпляр.
☆ ☆ ☆
Л. Спрэг де Камп и Э. Гамильтон
Я пытался вспомнить, какую литературу я читал, когда только начинал писать, и, насколько я могу припомнить, моё чтение можно охарактеризовать как всеядное. Надо отметить, что во многих случаях я читал то, что было мне не по зубам, у меня был интерес, но не достаточное понимание.
С середины и по конец двадцатых годов я проработал всех основных елизаветинских драматургов. Всех, кроме Шекспира. Какое-то кислое воспоминание об обязательном изучении Шекспира в школе породило во мне предубеждение против него. Но однажды, летом 1930 года, я решил прочитать то, чего раньше избегал... Я прочитал Шекспира от первой пьесы до последней, в хронологическом порядке. Я хорошо помню, что именно при чтении «Кориолана» я впервые ощутил его величие. Тем же летом я прочитал «Смерть Артура» («Mort d'Artur») Мэлори и «Мемуары» Казановы в оригинале на французском языке, таким образом научив себя читать по-французски. Я и сейчас могу свободно на нём читать. Но если вышеприведенный список, в который я включил сэра Томаса Брауна и Роберта Бертона, кажется слишком высокопарным, чтобы быть правдоподобным, будьте уверены, что в тот же период я прочитал все виды триллеров.
Терри Карр, Лестер дель Рэй и Э. Гамильтон
Какие научные книги оказали на меня наибольшее влияние в прежние времена, и какие сюжетные идеи я почерпнул из них? Попробую вспомнить некоторые из них. Книги «Вселенная вокруг нас» Джинса и «Природа физического мира» Эддингтона в целом оказали решающее влияние на мои знания в области астрономии. Но больше всего идей для сюжетов я почерпнул из «Науки жизни» Герберта Уэллса и Джулиана Хаксли, которая была большой популяризацией биологии.
В школе я не изучал биологию, а сосредоточился на физических науках. Поэтому эта прекрасная книга стала для меня откровением и большим стимулом. Особенно раздел, посвященный генетике... Из него я почерпнул идеи для «Эволюции доктора Полларда», «Деволюции» и «Проклятой галактики». Я упоминаю эти три истории, поскольку совсем недавно узнал от Айзека Азимова, что он хочет использовать их в своей научно-фантастической антологии «До золотого века». Рассказ 1934 года «Мастер генов» тоже родился из этой работы.
Э. Гамильтон со своим агентом Джулиусом Шварцем
Из «Мировой машины» Карла Снайдера, истории астрономической науки, написанной в 1910 году (приблизительно), блестящей работы своего времени, пришла идея «Эфемеров». Из книги «Мученичество человека» Уинвуда Рида, великолепной истории цивилизации свободомыслящих викторианцев, я почерпнул идею, которую использовал во многих рассказах... идею о том, что когда-нибудь в будущем, когда человек распространит свою расу на множество миров, Земля станет священной планетой, которую будут посещать паломники со всей Вселенной. Какая идея для викторианского писателя! Я использовал эту идею в «Забытом мире» и нескольких других рассказах.
Все вышесказанное должно дать вам представление о том, как я использовал мысли из научных книг для создания историй.
Похоже, весело проходили у них "коны". На фото: Ллойд Эшбах, Е.Е. "Док" Смит, Ли Брэкетт и Э. Гамильтон
☆ ☆ ☆
Что касается моего интереса к науке и отношения к ней нас, первых писателей-фантастов, то вы, как мне кажется, прояснили для меня одну загадочную вещь о многих современных писателях... отсутствие у них интереса к науке. Это объясняет для меня загадку, почему многие из них не имеют ни малейшего интереса к космической программе и её великим достижениям. На мой взгляд, фантастика без научного элемента ничего не стоит. Я считаю, что молодые писатели относятся к рассказам не как к чему-то, чья тема их страстно волнует, например, возможности науки, а как к упражнениям по английской литературе. Я думаю, что без истинной страсти к тому, о чём пишешь, даже если ваша писанина будет сырой и примитивной, нельзя быть по-настоящему счастливым в писательстве. Это лишь моё мнение.
Сразу понятно, кто герои вечера: Ли Брэкетт и Э. Гамильтон
☆ ☆ ☆
Как я работал? Я просто садился и писал как сумасшедший... Никаких заметок или набросков я не делал. Вначале я переписывал каждую историю, а потом в течение нескольких лет писал один черновой вариант, посылая к чёрту переписывание. Конечно, на это повлиял и тот факт, что мне мало платили за эти истории. Со временем я стал работать более тщательно.
Супруги
☆ ☆ ☆
О планировании моих ранних историй, или не планировании их... Наверное, я создал у вас неверное впечатление, если вы подумали, что я не планировал те ранние рассказы. На самом деле, в течение многих лет я строго планировал каждый рассказ, а более длинные истории – в виде синопсиса по главам. В более поздние годы я перестал это делать. Полагаю, к тому времени я был достаточно уверен, что не собьюсь с пути, а смогу развивать сюжет естественно, по ходу дела. Прошло много времени с тех пор, как я набрасывал сюжет заранее. Я просто начинаю историю, и пусть подсознание развивает её. Однако одно оставалось неизменным... У меня всегда была слабость к желанию знать, какой будет последняя строчка рассказа. Потому что это именно то место, в котором ты оставляешь читателя, то последнее впечатление, которое ты хочешь произвести рассказом.
Так и представляется, как Э. Гамильтон в своей речи говорит: "Я получил эту награду только благодаря поддержке моей жены". И Ли Брэкетт скромно уставилась на свои руки
О сегодняшних рынках, о том, как изменился рынок фантастики, и считаю ли я, что вся эпоха pulp была пустой тратой времени? Нет, я так не думаю... Конечно, вопрос чисто умозрительный, и пока мы не сможем вернуться в альтернативное время и сделать всё по-другому, он не имеет большого значения. Однако мне кажется, что в последнее время слишком много криков о том, что фантастику загнали в гетто и отдалили от мейнстрима. Я думаю, это полная чушь. Причина, по которой мы, писатели, пишущие в стиле pulp, не попали в мейнстрим, заключалась в том, что мы не были достаточно хорошими писателями для мейнстрима. Те из нас, кто был достаточно хорош... Боб Хайнлайн, Рэй Брэдбери и ещё несколько человек, были приняты мейнстримными рынками. В эпоху целлюлозы, как мне кажется, большинство из нас, создававших фантастику, не столько писали истории, сколько создавали мифы, причём в огромных масштабах. Это того стоило, но это совсем другое дело, чем писать профессиональные истории для мейнстрима.
И в доказательство своих слов Э. Гамильтон подвинул награду поближе к супруге
Под "созданием мифов" я просто подразумеваю многие наши ранние рассказы научной фантастики, когда мы не могли или не умели построить настоящую историю, но писали несколько невнятные произведения о грандиозных и поразительных событиях, уничтожении миров, спасении миров, чудовищных вторжениях и т.д. В моем случае, во многих из них почти полностью отсутствовало то, что можно назвать человеческой историей.
Что я думаю о быстром, высокопроизводительном способе работы, который мы, старые писатели pulp, использовали? Я не могу говорить за других, но для меня это был лучший в мире способ работы. Возможно, я был бы более отточенным писателем, если бы работал более неторопливо, но, возможно, я был бы тем самым сороконожкой, которая не знала, какую ногу поднять первой.
Рынок так изменился, стал гораздо более требовательным, что этот высокопроизводительный метод, вероятно, сейчас вообще не сработает. Это было тяжело для спины, ужасно тяжело для глаз и нервной системы, но было что-то опьяняющее в том, чтобы выдать историю на-гора и чёрт с ними, с правками.
Одна из самых ужасных историй, которые я когда-либо писал, была "Извне Вселенной", дикая история о войне трех галактик. Я написал её в 1928 году, более 50 000 слов в первом черновике. Я использовал очень маленькую портативную пишущую машинку на большом плоском столе, доставшемся по наследству. В процессе написания этих бешеных космических битв, мои сильные удары по клавишам заставляли маленькую пишущую машинку двигаться по всему столу, и я вставал и следовал за ней в своём горящем энтузиазме. Неудивительно, что я перешёл на пишущую машинку IBM... я всегда слишком сильно колотил. Ужасная вещь, говорю я теперь об этом рассказе... но А. Меррит любил её, так он заявлял в печати в Weird Tales, и пытался убедить своих издателей, Horace Liveright, напечатать её в виде книги. Всего несколько дней назад я получил из Editions Opta во Франции оплату за новый французский перевод той старой истории... оплата в три раза больше, чем я получил первоначально от журнала Weird Tales!
Я давно перестал писать так быстро. Правда, я сделал исключение для серии "Капитан Будущее". Поначалу за них не очень-то платили. Поэтому я писал их в черновом варианте, по главе в день, отводя 2 дня на первую главу, которая сложнее. Позже, когда они повысили оплату, я стал делать два черновика, и качество написания историй улучшилось.
Нет смысла, однако, давать совет кому-то писать на высокой скорости, потому что, как я уже сказал, рынок так изменился, что вы больше не сможете продать такие быстро написанные вещи.
Я должен пояснить, ссылаясь на своё заявление о серии «Капитан Будущее», что у меня не было практики торопиться с написанием рассказов, которые не принесли бы хорошей прибыли. Я всегда считал, что писатель должен делать каждую историю как можно лучше, даже если за неё заплатят пуговицами. Но я пытался зарабатывать на жизнь, сочиняя научную фантастику, и когда меня попросили взяться за работу над "Капитаном Будущим", я был вынужден уточнить, что до тех пор, пока они не смогут платить больше за эти истории, мне придется писать их как можно быстрее. Они согласились, и первые несколько из них были написаны с огромной скоростью... хотя я составил схему фона для историй, которой придерживался тщательно. Но я никогда не считал, что нужно быстро писать рассказ только потому, что он был непритязательным.
☆ ☆ ☆
Я познакомился с Ли Брекетт летом 1940 года. Мы с Джеком Уильямсоном поехали в Беверли-Хиллз к Джулиусу Шварцу и Морту Вайзингеру, который в то время был редактором журнала Standard Magazines. Джули Шварц был моим агентом, и он также был агентом Ли, и пока мы были там, Ли зашла к Джули, и он нас познакомил. Я видел её несколько раз тем летом. Следующим летом в 1941 году, мы с Джули поехали в Лос-Анджелес и провели там лето, арендовав бунгало в одном из дворов. По вечерам к нам приходила довольно большая компания людей из мира научной фантастики. Брэдбери в те дни продавал газеты на углу улицы, а Генри Каттнер, Арт Барнс и многие другие заходили к нам. Ли иногда приходила к нам днём, и мы с ней познакомились поближе. Затем, когда осенью я вернулся в Пенсильванию, я потерял её из виду на все годы, что шла войны. Летом 1946 года я вернулся в Калифорнию, и Ли с Рэем Брэдбери встретили меня в баре отеля "Рузвельт" в Голливуде и приветствовали моё возвращение на побережье. Я сразу же влюбился в неё и до сих пор не перестаю любить!
Продолжение воспоминаний Ли Брэкетт, опубликованные Полом Уолкером (Paul Walker) в 1976 г. и собранные на основе бесед с писательницей. Первая часть воспоминаний тут — https://fantlab.ru/blogarticle84340
Что касается религии... Теоретически, я воспитана в епископальной церкви. Моя мать была очень набожной и чрезвычайно эклектичной. Она игнорировала те места Священного Писания, с которыми не соглашалась, и всегда злилась на священнослужителей за содержание их проповедей. К тому же ближайшая церковь находилась неудобно далеко... У нас не было машины (в те времена её почти ни у кого не было), и мы жили на отдаленном участке пляжа (которому сейчас грозит затеряться под тяжестью многоэтажных кондоминиумов). Поэтому я была избавлена от необходимости посещать церковь. В детстве религия всегда вызывала у меня дискомфорт (Бог наблюдает за тобой!), и я не могла совместить некоторые установки, заложенные в библейских историях, с прямо противоположными установками, выраженными в небиблейских историях, которые я читала. Дж.А. Хенти* вряд ли одобрил бы Иакова.
George Alfred Henty. По-видимому, был одним из любимых авторов Ли Брэкетт в детстве. Википедия
Всё это очень озадачивало. Когда я стала старше и начала много читать по мифологии и сравнительной религии… – меня всегда завораживали экзотические истории и их неразрывно переплетённые религии… – я становилась ещё более озадаченной, и чем больше объясняли все мои вопросы, тем больше я начинала сомневаться в этих объяснениях. В конце концов я решила, что никогда не узнаю, что на самом деле лежит за пределами, пока не попаду туда, и надеялась, что выяснять это буду долго. А пока я приношу жертвы Неведомому Богу, и у меня есть некоторые личные представления, которые, как я уже сказала, когда-нибудь будут подвергнуты проверке. Но я совершенно ясно поняла, почему Адаму запретили есть плод с Древа Познания.
У меня было очень счастливое детство. Значительная часть, и, безусловно, самая лучшая, была проведена на этих пустынных пляжах. Я любила море и ветер, открытость и свободу. Это было замечательное место для взросления. Одни из самых счастливых часов я проводила в одиночестве, сидя на причале, в самом его конце, опустив босые ноги в Тихий океан, глядя на горизонт и размышляя о великом. Туда приходили и другие ребята, и я играла с ними, но мне никогда не было одиноко, когда я оставалась одна.
Другие периоды детства я проводила с двоюродной бабушкой Сарой и дядей Джорджем. У них были деньги. Они жили в отеле Fairmont в Сан-Франциско, иногда путешествовали. Тетя Сара была нездорова и часто оставалась одна из-за дядиных дел. Моя мама сопровождала её, и мне приходилось быть с ними. В раннем возрасте я осваивала этикет официальных обедов и приобретала совершенно бесполезное пристрастие к фуа-гра и трюфелям. Я увидела большую часть страны, Зону Канала (Панамского), и благодаря этому у меня засело в голове, что за пределами моего двора есть другие места и другие люди; мне в этом отношении очень повезло.
Дома, с дедушкой, мы жили экономно. Но я предпочитала пляж. Там я могла освободиться от взрослых. Дамская компания может стать тягостной, особенно когда собственные ноги и руки вырастают слишком большими и умелыми, а кожа не имеет той прозрачной бледности. Я просто никогда не добивалась успеха в этой лиге. Я предпочитала рыбалку.
Примерно на восьмом году жизни произошло знаковое событие, которое изменило всю мою жизнь. Кто-то подарил мне книгу Берроуза "Боги Марса". Я всегда отказывалась читать книги для девочек. Мне нравились истории, в которых происходили разные события: чем более дикие и экзотичные, тем лучше. Я знала всё об индейцах, пиратах, Фуззи-Вуззи**, джунглях Маугли и страшном нападении горцев. Но внезапно, одним молниеносным ударом, завеса разорвалась, и я увидела космос. Не могу передать, какое огромное воздействие оказала на моё воображение мысль о Марсе, другой планете, чужом мире. Она твёрдо поставила меня на путь писателя-фантаста. С тех пор я не могла насытиться фантастикой.
Кино тогда тоже сыграло очень важную роль в моей жизни. И всегда играло. Дуглас Фэрбенкс был моим кумиром, и именно благодаря ему я впервые начала писать. Мне очень хотелось узнать побольше о Зорро (или, может быть, о Доне Кью), а их не было, и я решила придумать историю сама. Я написала её карандашом на маленьких клочках бумаги. Она была не очень длинной.
Дуглас Фэрбенкс. Источник: Википедия
Как ни странно, но когда я начала писать с твёрдым намерением сделать это своей карьерой, то начала не с научной фантастики. Мне было уже 13 лет, и я должна была пробивать себе дорогу в этом мире. Что может быть приятнее, думала я, или проще, чем писать рассказы и чтобы люди их покупали? Можно писать где угодно, быть свободным от рутины и т.д. и т.п. И я начала писать. Я писала романы, просто ужасные романы, и короткие рассказы, которые отличались только своей краткостью. Не думаю, что кто-то удосужился их прочитать... они были написаны от руки... Я искренне надеюсь, что нет. И уж точно никто их не покупал. Бизнес в сфере образования отнимал у меня всё больше времени. Я преподавала плавание на нескольких летних секциях, и мне это нравилось, у меня хорошо получалось; я подумывала о том, чтобы зарабатывать этим на жизнь. Я увлеклась изучением речи и драматургии; я занималась всем, в том числе подметала сцену, и мне это нравилось. Мне очень нравилось актерское мастерство, и я рассматривала сцену как карьеру. Но я не могла понять, какие роли я буду играть: мне не подходило амплуа наивной девушки, и в то же время я была слишком молода для характерных ролей. И, конечно же, вся семья дружно ахнула, когда я упомянула о такой возможности; редкий случай, когда они были единодушны.
Поэтому мне оставалось писать. И мой любимый дедушка сделал это возможным, поддержав меня, когда я должна была искать работу. Я разбила своё сердце, пытаясь писать истории о людях, которых я не знала, местах, которых никогда не видела, соревнуясь в своём невежестве с такими писателями, как Джон Бьюкен, Талбот Манди и П.К. Рен, и забираясь так далеко, как только можно себе представить. Наконец я взглянула правде в глаза… научная фантастика – это то, что я действительно хотела писать, хотя все меня отговаривали... В те времена это был маленький, жалкий, низкооплачиваемый рынок, с обратной стороной престижа, но я решила, что мне все равно. Я чувствовала, что могу написать об этом; если я никогда не была на Марсе, то кто, чёрт возьми, был?
Время поджимало меня. Я не могла вечно оставаться подающим надежды будущим писателем, живущим за счёт дедушкиного кармана. В качестве последней отчаянной меры я поставила на Лоуренса Д'Орсе и его курс по агентству и писательскому мастерству, и это был самый удачный поступок в моей жизни. Генри Каттнер тогда читал у Лоуренса, и он проявил особый интерес к моим хромающим попыткам в области фантастики и фэнтези, и в свободное от работы время писал мне длинные и подробные критические замечания. Если бы не Хэнк, я, возможно, никогда бы не добилась успеха; или это заняло бы у меня гораздо больше времени. В 1939 году, всего через десять лет после того, как я впервые решила выбрать эту до смешного «лёгкую» карьеру, я продала свой первый рассказ в журнал Кэмпбелла "Astounding".
Не только Р. Брэдбери считал Г. Каттнера своим учителем, но и Ли Брэккет. Г. Каттнер стоит, в коляске — Р. Блох. Источник: http://adventuresfantastic.com/henry-kutt...
Хэнк сделал больше. Он познакомил меня с LASFS (The Los Angeles Science Fantasy Society), где я встретилась с миром научной фантастики, как фанатов, так и профессионалов, и завязала дружбу, которая длится с тех пор, с Рэем Брэдбери, Джеком Уильямсоном, Форри Акерманом и другими... Хайнлайном, Вилли Леем, Кливом Картмиллом... Все они оказали неоценимую помощь в развитии моего воображения и амбиций. И, конечно, с Эдом Гамильтоном.
Некоторое время я колебалась, но в конце концов взяла себя в руки и начала регулярно продавать рассказы в НФ журналы. Я не была плодовитым автором, и фантастический жанр ещё не был широко распространён, чтобы поддерживать мои обязательства, поэтому я переключилась на криминал и детектив, которые были моей второй любовью. Мой первый полноценный роман в твердом переплёте был детектив, пусть и в духе Хэмметта-Чандлера, но сделанный с любовью. Он не воспламенил миры, но Говард Хокс прочитал его, ему понравились диалоги, и я неожиданно для себя в 1944 г. начала работать над сценарием фильма "Большой сон", который стал началом моей карьеры сценариста.
***
Является ли возможным источником для написания "Долгого завтра" тот факт, что в детстве религия всегда вызывала у меня дискомфорт? Нет, не думаю, хотя, наверное, именно такое отношение позволило мне писать с этой точки зрения. С годами я приобрела отвращение к организованным религиям, к провозглашённой богооткровенной истине; этому способствовало тщательное изучение истории. Но непосредственным толчком к написанию "Долгого завтра" послужила культура амишей, с которой я впервые познакомилась, вернувшись в Пенсильванию/Восточный Огайо. Их способность великолепно функционировать без так называемых предметов первой необходимости современной цивилизации, таких как электричество (которое, добавлю, мне лично очень нравится), натолкнула меня на мысль, что они уникально подходят для того, чтобы вести за собой, хотя бы своим примером, население, оставшееся после атомной войны без средств к существованию в результате разрушения всех этих сложных систем, с помощью которых мы живем.
***
Что касается дней, проведённых в LASFS... что ж. Брэдбери был жизнерадостным парнем, трещавшим по швам от драйва и таланта, которые он ещё не научился контролировать, он придумывал ужасные каламбуры, зарабатывал на жизнь продажей газет, одевался обычно в выцветшие синие джинсы и ограничивал себя в питании гамбургерами и ананасовым солодом... далеко от сегодняшнего гурмана. Мы с ним, конечно, стали близкими друзьями и проводили многие воскресенья на пляже, просматривая рукописи друг друга, разговаривая о писательстве и научной фантастике... пара измученных жаждой путешественников в культурной пустыне.
Л. Брэккет, Р. Брэдбери, Э. Гамильтон, сестра Гамильтона. https://firstfandomexperience.org/2022/09...
В те времена научная фантастика не была ни популярной, ни респектабельной. Акерман был невероятно красивым юношей, к тому же склонным... как, впрочем, и сейчас... к ещё более ужасным каламбурам, чем Рэй, и к большему их количеству. Хайнлайн – учтив, вежлив, великолепный рассказчик, и хотя я никогда не знала его близко, я имела удовольствие присутствовать на нескольких "вечерах" на Lookout Mountain, которые были чрезвычайно воодушевляющими. С Вилли Леем в те дни я встретила лишь однажды, хотя узнала его лучше в более поздние годы; тогда Вилли был стройнее и темнее, и совершенно очаровательный: помню, я рассказывала ему, как мне понравилась "Двоякодышащая рыба и единорог"***. Изредка заглядывали "редкие птицы" из других мест: Эд, Джек Уильямсон, Док Смит. Джек был высоким и застенчивым, похожим на Джимми Стюарта****, Эд – веселым и красноречивым, с ними обоими было приятно общаться.
Джеймс СтюартДж. Уильямсон, изображенный художником
Насколько я помню, Док приходил только один раз, и его так превозносили, что я не могу с уверенностью сказать, что я вообще с ним встречалась. Позже, конечно, мы с Эдом оба полюбили его; никогда не было более прекрасного человека.
Наверняка на этом фото есть немало авторов, которых мы знаем... Вот только попробуй их тут найти. Зато на переднем плане: А. Азимов, Э. Гамильтон, Л. Брэкетт. Конференция в 1954 г. http://www.fanac.org/Other_Cons/Metrocon/...
* Полагаю, речь идёт о George Alfred Henty (1832 – 1902), британском писателе приключенческих и исторических романов
** Как пишет Википедия, «Фуззи-Вуззи» – термин, используемый британскими солдатами для обозначения воинов беджа, которые поддерживали Махди Судана в Махдистской войне. Этот термин относится к сложной прическе тиффа, которую предпочитает племя Хадендоа, подразделение народа беджа. А ещё есть такое произведение: https://fantlab.ru/work514890
**** Джеймс Стюарт, американский актер, хорошо известный нашему зрителю по фильмам А. Хичкока («Окно во двор», «Веревка», «Головокружение») или по рождественской сказке для взрослых – «Это замечательная жизнь»
Эта статья — компиляция из 2 сообщений, опубликованных на форуме неделю назад, дополненная выводами из последовавшей затем дискуссии. Скопировал сюда, чтобы не потерялось. Извиняюсь, что выглядит сумбурно — это всего лишь ряд плохо структурированных черновых заметок, которые могут оказаться кому-нибудь полезными.
Все нижеследующее — результат почти трех месяцев копания в pulp-журналах, фэнзинах, автобиографических заметках, интервью и около того. Разбор не закончен до сих пор — для этого надо прочитать в оригинале едва ли не всю космическую фантастику Гамильтона за 1936-1946 годы.
Вот эта "хронология" — полная ерунда. Она состоит из 3 частей, искусственно слепленных воедино:
Хронология из журнального издания "Звездных Королей" (Amazing Stories, сентябрь 1947). Была оформлена примечанием к 4 главе, крупными мазками очерчивает историю с середины XX века по момент прибытия Гордона — 202 115 год
Хронология из выпуска журнала Thrilling Wonder Stories за май 1940 года. Это 3 эры, покрывающие период 1971-2621 годов
Хронология, продолжающая "Звездные Короли" дальше. Это текст, сочиненный редактором издательства FuturesPast EditionsЖан-Мари Стайн. Именно это издательство в 2014 году выпустило электронку, с которой "Азбука" и сделала перевод.
Если внимательно сверять первые две хронологии, легко заметить, что они вообще между собой не стыкуются: в сводной хронологии есть дыры, некоторые эры пересекаются, в наличии и прочие странности. Рано или поздно напишу статью с подробным анализом.
Зачем издательство вообще соорудило эту компиляцию? Я долго пытался найти для них какие-то оправдания, но так и не смог. К сожалению, ответ прост: коммерции ради. Во-первых, надо было приткнуть куда-то "Татуированного человека", который никак не хотел встраиваться в хронологию "Королей" (и неспроста — это совершенно отдельное произведение). Во-вторых, издательство активно продает под брендом "Две тысячи веков" массу других произведений автора.
Короче, приписывать сию "хронологию" Гамильтону — это профанация.
Как оказалось (огромное спасибо Starking-у за информацию), хронология Звездных Королей придумана не Эдмондом. Ее сочинил главный редактор Amazing StoriesРэймонд Палмер — пламенный фэн и невнимательный читатель. Этим объясняются и ошибки в хронологии: в тексте романа черным по белому написано, что вторжение пришельцев из Магеллановых Облаков (а значит, и изобретение Бренн Биром Разрушителя) произошло 2 тыс. лет назад, в то время как хронология утверждает, что это было в 129 411 году, т.е. 72 с лишним тысячи лет назад.
Если подумать, складывается невероятно забавная ситуация. В предисловии к "Татуированному человеку" редакторы FuturesPast Editions более чем прозрачно намекают, что действие повести происходит примерно в 300 000 году, то есть впору "Хронологию двух тысяч веков" переименовывать в "Хронологию трех тысяч веков". Но, как уже понятно, 3-я часть сводной хронологии — фикция, она придумана ими же, чтобы привязать "Татуированного" к миру "Звездных Королей". И хронология "Королей" — фикция, имеющая мало отношения к тому, что задумывал сам Гамильтон. Как итог — из предлагаемой редакторами хронологии, раздувшейся аж до 300 000 лет, остается крохотный кусок, охватывающий период в 650 лет. Все остальное — наслоения фанатской отсебятины.
Самое время разобраться в хронологии из Thrilling. В журнале была просто замечательная колонка под названием The Story behind the Story (SbS), где авторы произведений текущего номера рассказывали о том, что их подтолкнуло к написанию — мысли, идеи, обстоятельства и тд. В мае 1940 Гамильтон опубликовал повесть Dictators of Creation, а в разделе SbS в заметке, озаглавленной редакторами Tomorrow's History, опубликовал хронологию, часть обширного non-fiction труда под названием History of the Solar System (запомните это название). Среди прочего, там есть три занятных момента:
Гамильтон ссылается на текущий выпуск (весна 1940) журнала Captain Future — мол, смотрите там историю Плутона. В том выпуске как раз печатался "Капитан Фьючер принимает вызов"
В самом конце он напрямую говорит, что действие текущей повести разворачивается в рамках этой же хронологии
Наконец, редакторы пишут, что уже упоминали Гамильтона в прошлый раз, назвав его "Историком Будущего #1"
Действительно упоминали. В февральском номере за 1940 год. В тот раз печаталась короткая повесть Doom over Venus, а в SbS-разделе редакторы пишут следующее: "М-р Гамильтон явно родился на 20 столетий раньше, чем нужно. Впрочем, он уже создал свою собственную историю будущего и знает о ней все, включая такие факты, как имя первого исследователя Юпитера, население Йовополиса, пять больших колоний на Сатурне и имя первого императора Марса". Как вы уже поняли, это раннее упоминание все той же вселенной. И действие текущей повести разворачивается там же, в этот раз на Венере
Если помните, Гамильтон ссылался на выпуск Captain Future. Это был отдельный журнал, созданный специально под персонажа. В каждом номере печатался роман, несколько несвязанных рассказов других писателей и пара-тройка постоянных рубрик. В числе последних — The Futuremen (FM) про команду Фьючера и The Worlds of Tomorrow (WoT), в котором обстоятельно рассказывалось про планету/луну/астероид/etc, где разворачивалось основное действие романа. Эти тексты не входят ни в одну библиографию Гамильтона — ни на ISFDB, ни на фл, ни в какую-либо другую (на фл, например, они приписаны неизвестному автору, а несколько — по ошибке — то Морту Вайзингеру, главреду журнала, то Джеку Уильямсону, то кому-нибудь еще). На деле, все их писал сам Эд — могу доказать цитатами, как минимум, из двух источников. И карты, кстати, тоже рисовал он.
Так вот. В WoT-разделе к "Капитан Фьючер принимает вызов" речь шла про Плутон. И этот текст — просто кладезь информации по ранней истории исследования Солнечной Системы. Речь идет про тех самых Горхэма Джонсона, Марка Кэрью и Яна Венци (помните "Сокровище Громовой Луны"? :), охватывая период с 1971 года (исторический полет Горхэма на Луну — всего на два года ошибся) по 2011 (основание постоянной колонии на Плутоне, знаменующее собой конец Эры Исследования и Колонизации).
В других номерах в том же разделе печатались материалы про другие планеты Системы, избранные астероиды, Вулкан (вращающийся вокруг Солнца чуть ли не внутри его короны) и пр.
Действие самого цикла про Фьючера происходит в наше с вами время. В самом первом романе рассказывается предыстория Капитана (в миру Кёртиса Ньютона) и там прямым текстом сказано, что он родился в 1990 году. Насколько я понимаю, это было непременное условие Морта Вайзингера (пусть наш герой родится ровно через полвека — и круглая дата, и не слишком далекое будущее). Тот на пару с шеф-редактором Thrilling Publications Лео Маргулисом и придумал концепцию — раннюю и очень сырую. От нее не осталось почти ничего, кроме имени главного героя, все остальное Эд убедил их переделать.
Давайте подобьем краткий итог. У цикла про Капитана Фьючера есть своя хронология, в которую вписывается не только сам цикл, но и несколько других произведений. Сколько именно?
Я насчитал минимум 8. А именно, в порядке публикации:
Doom over Venus. Уже упоминали. Действие разворачивается на Венере примерно в конце 3-го тысячелетия — в тексте упоминается, что прошла тысяча лет с тех пор, как появились первые колонии земных поселенцев. Часть действия происходит в Венусополисе, который неоднократно встречается в основном цикле
Dictators of Creation. Тоже упоминали. Время действия — 2377 и 2397 года, это озвучено прямым текстом. И, что интересно, в основном разворачивается оно на Луне. Интересно потому, что сидишь и задаешься вопросом — что же к этому времени случилось с лунной лабораторией Фьючера и его командой? Спутник терраформировали, а эта легендарная лаборатория даже упоминания не удостоилась.
"Затерянное сокровище Марса". Действие, очевидно, происходит на Марсе. Среди прочего упоминается город Ushtu. В разделе WoT статья про Марс была в номере за зиму 1941, в приложение к роману "Капитан Фьючер и семь космических камней". Посреди текста там есть большая красивая карта полушария Марса, на которой есть и город Usmtu. Это просто ошибка наборщика — рукописные H и M в некоторых начертаниях очень легко перепутать. А вот когда происходит действие — пока не знаю, еще не добрался прочитать.
Memory Blocks. Вот этот двухстраничный рассказ очень интересен. Место действия — Межпланетная тюрьма на Цербере (спутнике Плутона), которая очень часто упоминается в основном цикле, в том числе во втором романе эта тюрьма выступает в роли одной из локаций, где Фьючер ведет расследование. Автор рассказа — некий Will Garth. Люди, хорошо знакомые с библиографией Гамильтона, должны уже догадаться, к чему я клоню: это один из псевдонимов Гамильтона. Естественно, ни в одной из библиографий рассказ не упоминается. И на то есть причины. Никто не может утверждать наверняка, что это был сам Эд. Дело вот в чем: это не персональный псевдоним, а так называемый house pseudonym, принадлежащий издательству. Среди его пользователей — Генри Каттнер, Август Дерлет, Отто Биндер и Гамильтон. А также знакомый нам уже Морт Вайзингер. И вот автором Memory Blocks, скорее всего, был как раз он. На это намекает имя главного героя рассказа — Tom Geris. Это один-в-один псевдоним Морта, использованный им для одного из рассказов. Так что либо это дружеский оммаж Эда Гамильтона (а они с Вайзингером были давними друзьями), либо самоироничная литературная игра самого Морта с одобрения Эда. Ставлю на последнее. Вот где пригодился бы лингвоанализ. [По мнению Starking-а, прочитавшего достаточно много произведений Гамильтона в оригинале, словарный запас автора рассказа отличается — еще один плюс в копилку версии про Морта]
"Сокровище Громовой Луны". Здесь все одновременно и просто, и сложно. Просто, потому что определить время действия очень легко: главный герой, Джон Норт, упоминает свой полет с Марком Кэрью (1998 года), а чиновник в ответ восклицает: это ж было 20 лет назад! Итого, 2018 год. Впрочем, можно было и не гадать: в оригинальной публикации есть комментарий, в котором указан тот же самый год. А сложно — потому что этот же самый комментарий ломает строгую хронологию — например, форпостом колонизации назван Уран, хотя к этому моменту уже 7 лет как есть колония на Плутоне. Как пояснил Starking, этот комментарий тоже написан Рэймондом Палмером — удивляться ошибкам не стоит.
Повесть тесно связана с миром Фьючера — это история сподвижников тех самых пионеров космоса, Джонсона, Кэрью и Венци. И мы впервые встречаем Памятник Покорителям Космоса, на котором выбиты их имена.
"Мир с тысячью лун". Действие происходит на Весте. Среди прочего, упоминаются марсианский город Сирт (Syrtis) и юпитерианский Йовополис.
"Забытый мир". Действие происходит примерно 2 тысячи лет спустя после основного цикла. Идентифицируется хотя бы по тому же Памятнику — главный герой Лэрд Карлин рассматривает на нем имена, среди которых есть и Джон Норт, главный герой "Сокровищ". И еще: глава семьи, в которой поселяется Карлин, — прямой потомок Горхэма Джонсона. Это очень лиричная повесть и, думаю, именно ей Эд хотел завершить весь цикл (и завершил — пока несколько лет спустя не пришли редакторы Startling Stories и не предложили написать еще несколько повестей про Фьючера). К сожалению, у нас этому тексту вообще не повезло. Когда готовили книжку-минутку, первые две главы просто выкинули на мороз (а там расписаны предыстория персонажа и мир, каким он стал за 2 тысячи лет межзвездных путешествий, — в общем, едва ли не самое интересное), концовка небрежно обкромсана (чего сам Гамильтон редакторам никогда бы не простил), наконец, переводчик — некто Богоявленский — решил, что он умнее автора и произвольным образом сдвинул все даты на Памятнике вперед. Ужас, в общем. "Северо-Запад" вроде собирается выпустить полный перевод, не знаю, что из этого выйдет.
Сам цикл про Фьючера тоже писан не левой пяткой. Я, пока знакомился с оригиналами, не мог отделаться от мысли, что читаю прекрасный путеводитель по старомодной Солнечной Системе. Той самой, где обитаем и уникально неповторим каждый кусок камня — будь то планета, спутник или безатмосферный астероид. Большинство читателей сейчас воротит нос от подобного — ну и ерунду же Гамильтон писал. Но послушайте — на дворе был конец 30-х — начало 40-х. До запуска первого искусственного спутника еще почти 20 лет. Нет не то что о Венере достоверных сведений (насчет нее даже Азимов ошибался в более позднем Лакки Старре), нет даже карт обратной стороны Луны. Можно предполагать что угодно — и это могло оказаться правдой. То, что не оказалось и Солнечная Система оказалась в определенном смысле скучнее — ни в коем случае не вина писателя. Никто ж не воротит нос от "Гулливера" из-за отсутствия летающих островов, это было бы глупо.
Бытует и такое мнение, что, мол, фьючериада — это насквозь коммерческий проект, "халтура на заказ", как назвал ее Ron Giron (Петр Самойлов, переводчик романа "Три планетера"). Ничего подобного. Подумайте сами: стал бы Эдмонд заморачиваться и писать все эти статьи про мир и персонажей, сторонние произведения (публиковавшиеся в других журналах — не только Thrilling Wonder Stories / Startling Stories (эти, как и Captain Future, принадлежали одному издательству), но и в Amazing Stories), общаться с фанатами и тд, если бы ему было безразлично? В качестве аргумента обычно приводится фраза из письма Гамильтона шведскому фэну, где он припоминает: "Поначалу мне платили так мало, что я отсылал в редакцию первый же черновик. Потом плату увеличили и где-то с пятого-шестого романа я стал делать два черновика". Было дело, кто ж спорит. Но Ли Брэкетт, его жена, рассказывала, что Эд никогда не халтурил, неважно, сколько ему платили. Так что я совсем не удивился, когда обнаружил в одном из фэнзинов список любимых собственных произведений Гамильтона — и, хотите верьте, хотите нет, — романы про Фьючера в их числе, рядом со "Звездными Королями", рассказами "И как оно там?", "Реквием" и пр.
У цикла есть целые фан-клубы, во Франции, Германии, Швеции, Японии (может, и где-то еще). Почему ж тогда его так ненавидят в России (взгляните на рейтинг (мотайте в самый низ) — ниже пресловутых Сумерек, хуже только "Звездная месть" Петухова да "Гор" Нормана)? Это вина издателей и переводчиков. Первые плевать хотели на внутреннюю хронологию и выпускали романы в рандомном порядке, вторые — переводили как Бог на душу положит. Примеры приводить можно долго, но поверьте — если вы видите в тексте какую-то идиотию, скорее всего, Гамильтон не имеет к ней никакого отношения.
В общем, рассказывать про цикл я могу долго, но не буду сейчас тратить ваше время. Из забавных фактов: Эд предсказал как минимум 4 спутника: 3 у Плутона (так и назвав их: Харон, Стикс и Цербер) и Леду у Юпитера. Последняя открыта в 1974 году, остальные уже после его смерти.
Хронология Фьючера была опубликована в мае 1940 года и это делает ее первой полноценной Историей будущего в истории фантастики. Считающаяся первой хронология от Хайнлайна и Кэмпбелла-младшего появилась только через год в Astounding. Хотя английская википедия уверена в ином: мол, термин future history придумал Кэмпбелл. Это неправда: фраза future history именно в таком виде встречается уже в тексте, обрамляющем хронологию в Thrilling — присмотритесь внимательней. И написал его никто иной, как сам Эд. Не исключаю варианта, что Кэмпбелл (или Хайнлайн) подсмотрел идею у бедного соседа (Thrilling Wonder Stories считался к тому времени журналом куда менее респектабельным, чем Astounding) и решил придать ей лоска. В итоге, весь почет и уважение достались дуэту Кэмпбелл-Хайнлайн. А Эду достались упреки в том, что он скатился в детство. Историческая справедливость такая справедливая.
Итого: цикл про Фьючера — этапный в творчестве Гамильтона. Огромный продуманный мир с множеством деталей и обширной историей, реализованный не только в виде самого цикла, но и в виде статей, карт, сторонних произведений и прочего.
Интересное на этом не заканчивается. Когда я разбирался, какие же произведения входят в цикл, обнаружил кое-что совершенно неожиданное. Те из вас, кто читали роман "Три планетера", могли обратить внимание, насколько его мир похож на мир Фьючера — тоже вовсю заселенная Солнечная Система, тот же развеселый атомпанк и тд. Так, может, он туда и относится? Как оказалось, нет — в одной из глав Джон Торн вспоминает историю освоения Солнечной Системы и она совсем не похожа. Разведочные полеты в ней происходят позже, в конце 90-х — начале 2000-х, а главные фигуры — некие Роберт Рот и Клаймер Нисон. Последний даже (спойлер!) участвует в сюжете романа. Действие разворачивается в 2956 году.
Я бы так и продолжал, вслед за Ron Giron-ом, считать этот роман просто одиночным прототипом Фьючериады, если бы на этом прекратил поиски.
Но не прекратил — и нашел то, что не искал. В июне 1938 года выходил очередной выпуск Thrilling. Среди прочего, там печаталась повесть Murder in the Void Гамильтона, продолжение истории Рэба Крэйна, начатой рассказом Space Mirror. И, разумеется, в том номере тоже был раздел The Story behind the Story. А там... а там Гамильтон приводит обширную цитату из выдуманного 14-томного труда некоего доктора Кобд Аламма, опубликованного на Юпитере в 2987 году, в котором тот расписывает историю Солнечной Системы. И там нас встречают все те же имена: Роберт Рот, Клаймер Нисон. Более того, нас встречают уже знакомые даты: 2463 год (восстание на Марсе) и 2621 год (признание независимости всех остальных планет). А знаете как называется этот выдуманный труд? History of the Solar System :)
Что все это значит? Не буду томить, расскажу все, что понял. Итак, примерно 1936-1937 года. Эд, после написания десятков историй, приходит к выводу, что ему явно не хватает базиса, чтобы написать действительно масштабный космический цикл. Он изобретает само понятие "история будущего", придумывая хронологию, в рамках которой успевает написать цикл про Рэба Крэйна и роман "Три планетера" (в 1938 году). Все это добро он пристраивает в журнал Thrilling Wonder Stories, где правит бал его друг, Морт Вайзингер. Накануне 1-го WorldCon-а 1939-го года Лео Маргулис, шеф-редактор выпускающего издательства и непосредственный начальник Вайзингера, неожиданно понимает одну простую вещь: большинство фэнов — это подростки — аудитория, для которой никто ничего специально не придумывал, а это означает непаханое поле. После обсуждения с Мортом они принимают следующее решение: Морт напишет синопсис сериала про супергероя от фантастики, под которого они создадут отдельный журнал. Морт так и делает. Осталось нанять писателя для воплощения этой идеи. И тут как нельзя кстати подворачивается Эдмонд Гамильтон. У того уже есть все, что надо — своя история будущего и продуманный мир. Надо сделать все то же самое, только в новых декорациях.
Морт предлагает ему контракт и отсылает синопсис. Эд читает, ужасается его примитивности и срочно едет в Нью-Йорк убеждать Маргулиса с Вайзингером в необходимости переделок. По итогу, через несколько дней, он получает полный карт-бланш. Итак, у него есть контракт на целую серию и старые наработки. Изобретать все с нуля смысла никакого нет, поэтому Эд придумывает новую хронологию на базе старой, переиспользуя не только отдельные даты, но и само название. Ну а раз новая серия будет воплощать все те идеи, что он хотел реализовать прежде, предыдущая хронология отправляется в утиль — больше в рамках нее произведений не будет.
Эд пишет черновик первого романа и отправляет его в редакцию. Единственное, что приходится поменять в процессе — это название. Во-первых, главный герой из Мистера стал Капитаном, во-вторых, авторское название "Ужас на Юпитере" забраковали — вероятно, чтобы соответствовать схеме Гарри Поттера. Маргулис в преддверии кона объявляет о создании первого по-настоящему фантастического журнала одного героя, Captain Future. С этого и начинается та история, которую мы знаем.
За следующие 6 лет Эд напишет почти два десятка романов, без малого 40 статей и несколько сторонних произведений в той же вселенной (и это все параллельно с прочими произведениями). Цикл переживет смену редактора (Морт Вайзингер в 1941 году уйдет руководителем в будущий DC Comics, на посту его сменит Оскар Дж. Френд), смену автора (в 1942 году издательству придется нанять сразу двух авторов на замену Эду, который чуть было не уйдет на фронт после Перл-Харбора), гибель титульного журнала (закроется в 1944 году из-за нехватки бумаги в военное время), но не сможет пережить главного — забвения. Его просто забудут на фоне впечатляющих успехов "птенцов гнезда Кэмпбеллова". И уж тем более никто не потрудится погрузиться чуть глубже цветастой обложки.
К 1946 году Эд подошел с впечатляющим опытом за плечами. Так что, когда решился написать роман галактического размаха, помешать ему не могло уже ничто. Создать впечатляющий фон? Без проблем, заимствуем идею Лиги Холодных Миров с ее диктатором из "Трех планетеров" и увеличиваем масштаб (ну и диктатора заодно делаем поинтереснее — типаж Хаскелла Траска на фоне судьбы его реального прототипа начинает выглядеть как плохая карикатура). Придумать интересный сюжет? Что может быть проще — берем классику ("Узник Зенды" Энтони Хоупа) и снова аккуратно адаптируем. Результат получился выше всяких похвал: "Звездные Короли", что бы ни случилось, навсегда вписали свое имя в историю фантастики.
Пожалуй, на этом и закончу. Текст получился немаленький, а ведь расписаны только основные факты. Да и покрывает это все только малую часть творчества Эдмонда. Да, одну из самых впечатляющих и интересных, но только часть.
Закончено ли на этом исследование? Помилуйте. У меня на примете едва ли не десяток произведений, детали которых намекают на принадлежность к хронологии Фьючера. Или даже к более ранней — не исключено, что какое-то из произведений, написанных в 1936-1939 годах, просто задержалось в пути к читателю, как это произошло с "Тремя планетерами", написанными за два года до публикации, а опубликованными позднее первого фьючеровского романа. Я их потихоньку читаю, но до конца далеко. Проблема осложняется тем, что Эд, как несложно догадаться, был любителем переиспользовать ранние наработки. Так что опираться на простые совпадения ключевых слов, имен и тп — затея провальная, надо читать произведения полностью.
Под конец замечу, что, к сожалению, в мире нет ни одного достойного издания "Капитана Фьючера". Даже Стивен Хаффнер, выпускающий замечательные сборники произведений раннего Гамильтона, при подготовке 4-томника (на данный момент) Фьючера включил в тома в качестве доп. материалов только переписку между читателями и редакторами. Оба справочных раздела, без которых невозможно оценить всю прелесть замысла, остались за бортом (очевидно, Стивен посчитал, что они не принадлежат перу Гамильтона). Об остальных изданиях и говорить нечего.
Если у вас есть какие-то вопросы — задавайте, не стесняйтесь. В неопределенном будущем я планирую написать ряд статей по этой теме, с куда большим количеством деталей. Но обещать ничего не буду.
PS Чуть из головы не вылетело. Кажется, местную библиографию Гамильтона пора серьезно обновлять.